Российская конституция и международное право



Дата06.05.2019
Размер44 Kb.
Название файлаМеждународное право Доклад.docx

РОССИЙСКАЯ КОНСТИТУЦИЯ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Особого внимания заслуживает положение, согласно которому многонациональный российский народ принимает Конституцию, «сознавая себя частью мирового сообщества», как записано в преамбуле российской Конституции. Более того, принципиальная позиция по вопросам международного права выражена в ч. 4 ст. 15 Конституции, которая определила, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Эта статья впервые в отечественной истории определила новый характер взаимосвязи международного и российского права с учетом верховенства международного права как необходимого условия построения правового государства в России, что справедливо причисляет российскую Конституцию к разряду самых современных.

В течение последних двух десятилетий российское государство неоднократно демонстрировало уважительное отношение к международному праву.

Наряду с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, указами Президента Российской Федерации «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации» от 7 мая 2012 г. № 605, «О военной доктрине Российской Федерации» от 5 февраля 2010 г. № 146 и «О стратегии наци­ональной безопасности Российской Федерации до 2020 года» от 12 мая 2009 г. № 537, общепризнанные принципы и нормы международного пра­ва составляют нормативную основу российского законодательства.

В подтверждение выбранного в стране курса 12 февраля 2013 г. была принята новая Концепция внешней политики Российской Федерации как фактор повышения роли общепризнанных международных норм и принципов, усиления поиска цивилизационной идентичности страны, развития тенденции деидеологизации международных отношений, обеспечения подлинного партнерского взаимодействия России, Европейского Союза и США, а в перспективе и создания единого экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана. В документе определяется, что Россия проводит самосто­ятельный и независимый внешнеполитический курс, про­диктованный ее национальными интересами и опирающийся на безусловное уважение международного права(1). Этой же идеей пронизан включенный в ч. 3 Концепции специальный подраздел «Верховенство права в международных отношениях». Таким образом, можно говорить об особом значении принципа уважения государственного суверенитета, который положен в основу всей системы правового регулирования международной безопасности и поддержания международного правопорядка.

Отметим, что в отечественном праве под «общепризнанными принципами и нормами международного права» понимаются обычные и императивные нормы,признанные большинством государств, действующие во всех без исключения сферах международно-правового регулирования, «принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо». К общепризнанным принципам международного права, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств. Так, в практике Верховного Суда Российской Федерации под «общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного». При этом ни о какой особой правовой нагрузке на национальное законодательство в этом случае говорить не приходится, поскольку общепризнанные нормы и принципы международного права являются базовыми для любой правовой системы, в том числе и для российской.

Часть 4 ст. 15 Конституции включает общепризнанные нормы и договоры в «правовую систему страны». Термин «правовая система» использован для того, чтобы избежать приравнивания всех международных норм к национальному законодательству, поскольку в отличие от законодательства в правовой системе страны международные нормы могут занимать различное положение. Так, единство судебной системы Российской Федерации, установленное в ст. 3 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ, обеспечивается путем «применения всеми судами Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, а также конституций (уставов) и других законов субъектов Российской Федерации».

Конституция включила в правовую систему страны и общепризнанные нормы международного права, и международные договоры, однако приоритетное применение в отношении противоречий российского закона оговорено лишь относительно правил международного договора. Согласно п. «а» ст. 2 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» от 15 июля 1995 г. №101-ФЗ под международным договором Российской Федерации надлежит понимать международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами), с международной организацией либо с иным образованием, обладающим правом заключать международные договоры, в письменной форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких, связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования (например, конвенция, пакт, соглашение и т. п.)(1).

Общепризнанные нормы международного права устанавливают общие для обеих правовых систем (международного и национального права) правила, которые изначально не могут порождать каких-либо коллизий в национальных правовых системах. Иное дело международные договоры, способные вносить конкретные и далеко идущие изменения в национальном законодательстве, затрагивать самые деликатные вопросы внутригосударственной политики. Необходимо иметь в виду, что международный договор подлежит применению, если Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти выразила согласие на обязательность для нее международного договора посредством одного из действий, перечисленных в ст. 6 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», а именно путем подписания договора, обмена документами, его образующими, ратификации, утверждения, принятия договора или присоединения к нему, а также любым иным способом, о котором условились договаривающиеся стороны, а также при условии, что указанный договор вступил в силу для Российской Федерации. Так, Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. была ратифицирована Российской Федерацией (Федеральный закон от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ) и вступила в силу 5 мая 1998 г., т. е. в день передачи ратификационной грамоты на хранение Генеральному секретарю Совета Европы, как предусмотрено в ст. 59 этой Конвенции.

Именно поэтому для включения в национальное право особо важных международных договоров в России устанавливается особая процедура — ратификация, проводимая, как правило, законодательным органом государства. В Российской Федерации международные договоры с участием России ратифицируются Государственной Думой и одобряются Советом Федерации. Следовательно, содержащееся в Конституции положение о приоритетном применении положений международного договора в случае его расхождения с законом нельзя понимать как некий полный примат договора в отношении закона. Смысл этого положения в том, что если невозможно путем толкования согласовать содержание правил договора с правилами закона, то в данном конкретном случае подлежат применению правила международного договора. В целом, такой подход не отменяет в полном объеме норму закона, но она подлежит применению только в тех случаях, когда нет противоречия с международным договором. Речь идет как бы об исключении тех правил закона, специально оговоренных и установленных международным договором государства-участника.

При этом отметим, что даже это правило неприменимо в отношении самой Конституции. В статье 22 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» предусмотрено, что если международный договор содержит правила, требующие изменения отдельных положений Конституции Российской Федерации, решение о согласии на его обязательность для Российской Федерации возможно в форме федерального закона и только после внесения соответствующих поправок в Конституцию Российской Федерации, а это означает, что в российском праве четко зафиксировано, что Конституция Российской Федерации в рамках правовой системы России обладает высшей юридической силой по отношению ко всем внутригосударственным нормативным актам, а также положениям, предусмотренным нормами международного права(1).

Согласно ч. 3 ст. 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты.

Решая вопрос о возможности применения договорных норм международного права, российские суды должны исходить из того, что международный договор вступает в силу в порядке и в дату, предусмотренные в самом договоре или согласованные между участвовавшими в переговорах государствами. При отсутствии такого положения или договоренности договор вступает в силу, как только будет выражено согласие всех участвовавших в переговорах государств на обязательность для них договора, согласно нормам международного права. Исходя из смысла чч. 3 и 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ч. 3 ст. 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» судами непосредственно могут применяться те вступившие в силу международные договоры, которые были официально опубликованы в Собрании законодательства Российской Федерации, в Бюллетене международных договоров или размещены на официальном интернет-портале правовой информации. Международные договоры Российской Федерации межведомственного характера опубликовываются по решению федеральных органов исполнительной власти или уполномоченных организаций, от имени которых заключены такие договоры, в официальных изданиях только этих органов. Вместе с тем согласно ст. 46 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. международное право не знает свойственного российскому законодательству деления международных договоров на межгосударственные и межведомственные, поскольку в любом случае стороной в договоре является государство в целом и именно оно, т. е. государство, несет международно-правовую ответственность за его исполнение. В научной литературе российские юристы-между-народники неоднократно выступали за признание необходимости соблюдения международных договоров любого уровня, да и правоприменитель не отказывается от этого, тем не менее существование самой коллизии в российском праве нежелательно, поскольку политически это может привести к «потере лица» как партнера при решении любых важных для России международных вопросов(1).

Международные договоры Российской Федерации являются источником российского права и одновременно должны рассматриваться как часть российского законодательства(2). Международный договор, ратифицированный Россией, становится во внутренней сфере страны таким же федеральным законом, как и обычный закон, принятый Федеральным Собранием и утвержденный Президентом, при этом он может называться и законом, и кодексом, и положением, и т. д. Вопрос же о том, какой закон имеет приоритет при его применении, относится к усмотрению законодателя в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

В Конституции Российской Федерации не определен механизм контроля за соответствием национального права международным обязательствам государства. В какой-то мере остроту этой проблемы снимает Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая вопросы соответствия Конституции России «не вступивших в силу международных договоров Российской Федерации». Однако эта формулировка весьма неточная. Договор может являться «не вступившим в силу» несмотря на то, что Россия выразила окончательное согласие на его обязательность. В таких случаях отказ от договора возможен лишь в соответствии с международным правом, а не на основе национального закона.

В определенной степени отмеченная неточность нивелируется Федеральном конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ, в котором также используется формулировка «не вступившие в законную силу договоры», однако речь в Законе идет о договорах, которые еще только подлежат ратификации Государственной Думой или утверждению Правительством Российской Федерации.

Таким образом, при осуществлении правосудия, как указывается в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5, суды должны иметь в виду, что по смыслу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 369, 379, ч. 5 ст. 415 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 330 и ст.ст. 362—364 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение императивной нормы международного права может иметь место в случаях, когда судом не была применена норма международного права, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму международного права, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы международного права(3).

Отметим особый статус международных норм о правах и свободах человека. Из положений ст. 17 и ч. 1 ст. 55 Конституции Российской Федерации следует, что Конституция не может ограничивать общепризнанные права и свободы, главным источником которых является международное право. Расширение комплекса общепризнанных прав и свобод на международном уровне влечет за собой соответствующие изменения в национальном праве. Национальное (внутригосударственное) право в таких условиях «обречено» соответствовать стандартам международного права, «догонять» тот уровень прав и свобод человека, который будет достигнут мировым сообществом на тот или иной момент времени.

Подобное положение говорит о новом, совершенно ином уровне взаимодействия международного и конституционного права Российской Федерации. Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции России каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Исходя из этого, а также из положений ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам Российской Федерации являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются национальным правосудием.

Кроме указанных и другие статьи российской Конституции предписывают руководствоваться общепризнанными прин-ципами и нормами международного права, например при предоставлении политического убежища (ч. 1 ст. 63), при осуществлении юрисдикции на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне (ч. 2 ст. 67), при обеспечении гарантий прав коренных малочисленных народов (ст. 69.) Вместе с тем в других случаях, когда было бы уместно вспомнить о международном праве, оно обойдено молчанием. Так, это касается положений, определяющих совместное ведение Федерации и ее субъектов (ст. 72), равенство всех перед законом (ст. 19), основные направления внешней политики, определяемые Президентом (ст. 80), и др.

Конституционная норма ст. 17 в наиболее общем виде гарантирует права и свободы человека не просто в соответствии с Конституцией Российской Федерации, но и согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. Такое конституционное взаимодействие правовых гарантий в национальной правовой системе с правовыми гарантиями, провозглашенными в международных договорах, а также подключение с помощью Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. механизма судебной защиты Европейским Судом по правам человека, в который граждане вправе обращаться на основании ст. 46 Конституции Российской Федерации, усиливает степень правовой защищенности индивида. В результате такого взаимодействия реально заработал конституционный механизм, обеспечивающий защиту человека, его прав и свобод в качестве высшей ценности, как это провозглашено в ст. 2 Конституции Российской Федерации(1).

Более того, в конституционном праве в вопросе правового статуса личности на­блюдается процесс унификации. Он особенно усилился в послед­ние десятилетия, в том числе благодаря международным соглашениям о правах человека, принятым в рамках ООН, ОБСЕ и Совета Европы, в соответствие с кото­рыми участники этих соглашений, да и не только участники, приводят свое национальное законодательство. С учетом действия этого механизма законодательное регулирование и судебная практика любого государства эволюционируют. Иными словами, и в отечественную правовую систему вводятся новые принципы и нормы, которые принято называть «международными (европейскими) правовыми стандартами».

Россия, приверженная универсальным демократическим ценностям, включая обеспечение прав и свобод человека, видит свои задачи в том, чтобы добиваться уважения прав и свобод человека путем конструктивного равноправного международного диалога с учетом национальных, культурных и исторических особенностей каждого государства, содействуя широкому участию российских институтов гражданского общества и неправительственных организаций в деятельности мировых экспертно-политологических форумов, в международном гуманитарном сотрудничестве, способствовать гуманизации социальных отношений в целях обеспечения прав и основных свобод человека(1).

Наиболее ярким показателем выполнения поставленных задач для России является принятие и постепенное повышение роли позиций Европейского Суда по правам человека для развития законодательства Российской Федерации о правосудии. Поскольку при этом, с одной стороны, Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. обладает собственным механизмом, который включает обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений Суда со стороны Совета Европы. С другой стороны, все основные права и свободы, признанные и гарантированные Европейской конвенцией, провозглашены и гарантируются Конституцией Российской Федерации 1993 г.

Вместе с тем выполнение постановлений, касающихся Российской Федерации, представляет определенные юридические сложности и предполагает, в случае необходимости, обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушений прав человека, а также меры общего характера, с тем чтобы предупредить повторение подобных нарушений со стороны государства. Суды в пределах своей компетенции должны действовать таким образом, чтобы обеспечить выполнение международных обязательств, вытекающих из участия Российской Федерации в Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Обязательность для России решений Европейского Суда не означает, что этот Суд является для национальных судов вышестоящей инстанцией, которая вправе давать указания российскому законодателю или российским судам, как следует поступать в том или ином случае подтвержденного факта нарушения права индивида, гарантированного Конвенцией. Данные отношения следует рассматривать как партнерские, имеющие своей целью совместную работу в деле защиты прав и свобод граждан(2).

Суды должны принимать во внимание, что в силу п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. каждый имеет право на судебное разбирательство в разумные сроки. При исчислении указанных сроков по уголовным делам судебное разбирательство охватывает как процедуру предварительного следствия, так и непосредственно процедуру судебного разбирательства.



В связи с актуальностью проблемы соблюдения сроков рассмотрения дел в судах и сроков исполнения судебных решений был принят и с 4 мая 2010 г. вступил в силу Федеральный закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ. Необходимость принятия данного Закона объясняется тем, что согласно европейской статистике вопросы о нарушенных сроках рассмотрения дел национальными судами и несоблюдение сроков исполнения судебных решений выделены Европейским Судом в разряд проблемных, требующих разрешения внутри российской правовой системы.

Все это свидетельствует о весьма существенном значении российской Конституции для регулирования взаимодействия международного и национального права, но этот вопрос является частью более сложной проблемы взаимосвязи политической системы государства с международно-правовой системой в целом. 

Поделитесь с Вашими друзьями:




База данных защищена авторским правом ©coolnew.ru 2020
обратиться к администрации

    Главная страница
Контрольная работа
Курсовая работа
Лабораторная работа
Теоретические основы
Методические указания
Общая характеристика
Рабочая программа
Практическая работа
Теоретические аспекты
Методические рекомендации
Пояснительная записка
Дипломная работа
Федеральное государственное
История развития
Учебное пособие
Общие сведения
Физическая культура
Теоретическая часть
Основная часть
Направление подготовки
государственное бюджетное
Самостоятельная работа
История возникновения
Краткая характеристика
Методическая разработка
Практическое задание
бюджетное учреждение
Выпускная квалификационная
квалификационная работа
Название дисциплины
государственное образовательное
Гражданское право
образовательная организация
Российская академия
Общие положения
образовательное бюджетное
история возникновения
теоретические основы
Экономическая теория
Уголовное право
прохождении учебной
Понятие сущность
Техническое задание
Общая часть
Современное состояние
Теория государства
Методическое пособие
Фамилия студента
Правовое регулирование
Финансовое право
Финансовое планирование