Дипломная работа домашний арест как мера пресечения


ГЛАВА 1. ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ДОМАШНЕГО АРЕСТА В КАЧЕСТВЕ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ



Скачать 61.35 Kb.
страница3/12
Дата03.02.2018
Размер61.35 Kb.
Название файлаДомашний арест как мера пресечения Дипломная.docx
Учебное заведениеРоссийский Государственный Университет Правосудия
ТипДипломная работа
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
ГЛАВА 1. ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ДОМАШНЕГО АРЕСТА В КАЧЕСТВЕ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ



  • Генезис развития домашнего ареста как меры пресечения в отечественном уголовном судопроизводстве



В российском уголовном процессе такая мера пресечения как домашний арест известна давно.

Свое законодательное историческое развитие домашний арест начинает в Своде законов Российской империи 1832 года. Рассматриваемая мера пресечения была предусмотрена, но никаким образом не была регламентирована.

Далее домашний арест был закреплен в Уставе уголовного судопроизводства 1864. В ст.416 авторы лишь ограничились упоминанием домашнего ареста среди иных мер (отобрание вида на жительство или обязание подпискою о явке к   следствию и неотлучке с места жительства, отдача под особый надзор полиции, отдача на поруки, взятие залога, взятие под стражу), предпринимаемых судебным следователем для воспрепятствования обвиняемым уклоняться от следствия. Отсутствовало какой либо регулирование данной меры пресечения, да и само понятие домашнего ареста не было. Российский и советский ученый-юрист, профессор, доктор юридических наук Люблинский П.И. дает разъяснения, согласно которым следует, что домашний арест по существу это вид содержания под стражей, отличающийся от обыкновенного лишения свободы тем, что здесь местом заключения является квартира обвиняемого. Обыкновенная форма его применения - помещение жандарма или полицейского служителя в дом обвиняемого. Как показала практика, применение этой меры оказалось неудобным вследствие потребности большого количества стражи и недостаточной степени обеспечения. В то время домашний арест являлся краткосрочной мерой, до представления залога или поручительства. Применялась эта мера пресечения крайне редко - в случаях тяжелой болезни обвиняемого или его исключительного положения. Так в 1898 году домашний арест был применен 2 раза, а в 1899 году - ни разу.

После революции 1917 года был принят первый Уголовно-процессуальный Кодекс РСФСР в 1922 году. Советским законодателем рассматриваемой мере пресечения было уделено больше внимания. В ст. 160 УПК РСФСР 1922 года кратко определялось понятие, согласно которому домашний арест заключается в лишении обвиняемого свободы в виде изоляции его на дому, с назначением стражи или без таковой. Без изменений она была воспроизведена и в УПК РСФСР 1923 года (ст. 157). В отличие от правил Устава 1864 года, УПК РСФСР 1923 года, допускал возможность применения домашнего ареста и без назначения стражи, тем самым обеспечивая более частое его применение. Тем не менее УПК 1923 года не закрепил четких оснований применения данной меры пресечения, из чего можно сделать вывод о не востребованности домашнего ареста в уголовном судопроизводстве в этот период.

Учитывая проблемы правового регулирования, отсутствие четкого механизма надзора за обвиняемыми и подозреваемыми, отсутствие определенного органа по исполнению надзора, отсутствие оснований и целей избрания домашнего ареста, применение данной меры пресечения начиная со Сводов законов 1832 года сводится к минимуму и как следствие создатели нового УПК РСФСР 1960 года не сочли должным предусматривать его среди других мер пресечения.

Достаточно продолжительное время, более сорока лет, следователи, дознаватели и судьи обходились без использования домашнего ареста в качестве меры пресечения при расследовании преступлений и рассмотрении уголовных дел. В теории советского уголовного процесса домашний арест был изрядно забыт. Интерес к нему возобновился уже в современной России. В связи с разработкой нового уголовно-процессуального законодательства стали появляться предложения о возвращении домашнего ареста в сферу уголовного судопроизводства.

Домашний арест, введенный в действие УПК РФ с 1 июля 2002 года, был призван в некоторой степени уменьшить число лиц, заключенных под стражу, и таким образом разгрузить следственные изоляторы. Несмотря на более или менее подробную процессуальную регламентацию, обширное применение домашний арест так и не нашел. Это неудивительно, так как несмотря на то, что в статье указывались основания, порядок и оформление меры пресечения, других рекомендаций по ее применению не было. Вследствие чего, как и в былые времена, государственные органы и должностные лица, ведущие производство по уголовному делу, относились к домашнему аресту довольно прохладно, отдавая предпочтение другим мерам пресечения, среди которых по интенсивности применения традиционно лидировали заключение под стражу и подписка о невыезде.

Практика показала, что прокуроры, следователи, дознаватели, судьи просто не знали как прaвильно применять рассматриваемую меру пресечения. Одним из основных вопросов являлось место, где должно пребывать лицо, подвергнутое ограничениям и запретам, связанным со свободой передвижения. Исходя из названия меры пресечения, можно было бы предположить, что местом пребывания должен являться дом. Однако законодатель это никак не регламентировал. В юридической литературе по этому поводу свое мнение высказали Быков В.М. и Лисков Д.А. они предполагали, что местом исполнения такой меры пресечения как домашний арест может быть избранно как постоянное место жительство обвиняемого, так и временное место пребывания (например: дом отдыха, санатории, гостиницы, базы отдыха и т.д.). Разумеется, что в этом случае дознавателю, следователю следует учитывать временный характер нахождения лица в указанных местах и своeврeмeнно решать вопрос об изменении меры пресечения на другую.

Также не вполне ясным оставался и вопрос по поводу ограничений и запретов. Быков В. М. и Лисков Д.А., считали, что ограничения, связанные со свободой передвижения не должны препятствовать обычным занятиям и делам подозреваемого (обвиняемого), кроме того они не должны распространяться на посещения мест работы или учeбы, магазинов и рынков для приобретения необходимых прoдуктoв питания, а также больниц и аптек. Вместе с тем, посещение подозреваемым или обвиняемым мест отдыха и развлечений не допустимо. Запреты суда в обязательном порядке должны распространяться на посещения обвиняемым или подозреваемым – кaфe, рeсторанoв, тeатрoв, дискoтeк, концeртных залов и т.д. Также запреты должны распространяться и на посещения своих родных и знакомых, хотя здесь они предлагают небольшое исключение, по их мнению, подозреваемому (обвиняемому) должны разрешать посещать своих прeстaрeлых родителей, если они нуждаются в его пoмoщи. Ограничения, связанные со свободой передвижения подозреваемого или обвиняемого, можно дополнять и другими ограничениями временного характера, например запретом покидать свое место жительства более чем на три часа.

Кто и каким образом должен был осуществлять надзор за надлежащим исполнением подозреваемым, обвиняемым, установленных ограничений? Этот вопрос так же оставался открытым, закон не давал никакого конкретного ответа, ни за каким определенным государственным органом или ведомством эта миссия никогда не закреплялась. Одни считали, что целесообразно, возложить такой вид надзора на органы внутренних дел, а именно  на участковых и оперативных уполномоченных милиции. Другая же точка зрения указывала на то, что меру пресечения в виде домашнего ареста должны исполнять судебные приставы - исполнители Министерства юстиции РФ, которых необходимо наделить надзорными и контрольными функциями за исполнением домашнего ареста, и четко разработать и закрепить их права и обязанности в федеральном законодательстве путем внесения дополнений и изменений в соответствующие законодательные акты. Для применения и контроля за исполнением данной меры пресечения следует создать специальные подразделения в службе судебных приставов.

Также не был урегулирован вопрос о возможной ответственности за нарушение подозреваемым или обвиняемым установленных судом ограничений. На этот счет так же есть несколько мнений, Трунова Л. К., считает, что в случае невыполнения предписаний суда, следует изменять домашний арест на заключение под стражу. Багаутдинов Ф., считал целесообразным возможность наложения денежного взыскания.

Отсутствовала ясность также в вопросе о сроках применения домашнего ареста, поскольку действующий уголовно-процессуальный закон об этом умалчивал. При этом УПК РФ предусматривал, что время домашнего ареста засчитывается в срок содержания под стражей (ч. 10 ст. 109), но о возможности засчитывать время содержания под стражей в срок домашнего ареста не сказано ничего. Среди практических работников в сфере уголовного судопроизводства бытовало мнение, что поскольку в законе о сроках применения домашнего ареста ничего не говорилось, время его применения по уголовному делу никак не ограничивается.  Сумел обойти стороной указанную проблему и Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения  под стражу, залога и домашнего ареста» от 29 декабря 2009 г.  22, что, разумеется, вызывало недоумение и возражения у представителей стороны защиты по уголовным делам. В конечном итоге указанная проблема удостоилась рассмотрения в Конституционном Суде Российской Федерации в связи с жалобой обвиняемого.

Конкретный случай, ставший предметом рассмотрения в Конституционном Суде Российской Федерации, довольно показателен как для формирования практики определения срока домашнего ареста, так и для уяснения его подлинной сущности, поэтому на нем стоит остановиться особо.

 Как установил Конституционный Суд, постановлением судьи Смольнинского районного суда города Санкт-Петербурга от 16 июля 2010 г. А. Т. Федину, обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных чч. 2 и 3 ст. 210 и ч. 4 ст. 159 УК РФ, была изменена мера пресечения. Заключение под стражей суд заменили домашним арестом в связи с истeчeниeм предельного срока содержания под стражей (18 месяцев), а местом домашнего ареста определена однокомнатная квартира в городе Санкт-Петербурге, которая принадлежит его матери. Надзорные жалобы защитника А. Т. Федина на это постановление были оставлены без удовлетворения. Постановлением следователя от 22 декабря 2010 г. также отказано в удовлетворении ходатайства защитника заявителя об отмене меры пресечения в виде домашнего ареста, а Смольнинский районный суд города Санкт-Петербурга постановлением от 11 февраля 2011 г. отказал в принятии к рассмотрению жалобы на данное решение следователя, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ. Из жалобы А.Т. Федина следовало, что на мoмeнт обращения в Конституционный Суд общее время oгрaничeния его свободы — пребывания под домашним арестом и под стражей — составило более 24 месяцев, в течение которых у него не было возможности трудоустроиться и получать какой-либо легальный доход. По его мнению, оспариваемые им ст. ст. 107 и 109 УПК РФ, как допускающие значительное превышение указанного законом предельного срока содержания под стражей, несоразмерно ограничивают его право на свободу и личную неприкосновенность и тем самым противоречат ст. ст. 22 (ч. 1) и 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации.

В результате рассмотрения изложенных в жалобе заявителя обстоятельств, на основе анализа и рассмотрения норм международного права и собственных, ранее сформированных правовых позиций, Конституционный Суд установил следующее. Из статей  97, 98, 107 и 108 УПК РФ в их нормативном единстве следует, что и домашний арест, и заключение под стражу в действующей системе правового регулирования подразумевают принудительное нахождение подозреваемого (обвиняемого) в ограниченном пространстве, с изоляцией от общества, прекращение выполнения служебных или иных трудовых обязанностей, невозможность свободного передвижения и общения с неопределенным кругом лиц, т. е. непосредственное ограничением самого права на физическую свободу и личную неприкосновенность, а не только условий его осуществления. В силу этого, применение таких мер пресечения должно осуществляться с соблюдением предусмотренных Конституцией Российской Федерации гарантий обеспечения данного права, схожих между собою по своим сущностным характеристикам, в том числе определяющих сроки пребывания лица в условиях изоляции в соответствии с принципами юридического равенства и формальной определенности правовых норм, справедливости и соразмерности устанавливаемых судом ограничений. Исходя из изложенного Суд постановил,  признать не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее ст.ст. 19 (чч. 1 и 2), 22 (ч. 1), 46 (чч. 1 и 2), 49 и 55 (ч. 3), положения  ст. 107 УПК РФ в той мере, в какой они не конкретизируют срок, на который избирается мера пресечения в виде домашнего ареста, не определяют основания и порядок его продления и не ограничивают предельную продолжительность пребывания лица под домашним арестом, в том числе с учетом срока содержания под стражей в качестве меры пресечения.

О необходимости изменения и совершенствования ст. 107 УПК РФ убедительно писали многие процессуалисты, указывая на чрезмерную краткость и некоторые спорные положения в процессуальном порядке применения этой меры пресечения.

В результате накопившихся многочисленных претензий к правовому регулированию домашнего ареста в качестве меры пресечения Федеральным законом от 7 декабря 2011 г.  420-ФЗ в ст. 107 УПК РФ были внесены существенные изменения и дополнения. Говоря точнее, существовавшая ранее редакция данной статьи была заменена на новую, во многом отличающуюся от прежней и, как представляется, в большей степени приемлемую для практической реализации в производстве по уголовным делам. Принятые изменения можно сгруппировать следующим образом. Во-первых, было дано развернутое определение домашнему аресту и установлены четкие ограничения и запреты, режимы полной или частичной изоляции от общества, срок, на который избирается данная мера пресечения, и порядок его продления, во-вторых, был установлен орган, который должен контролировать поведение обвиняемого (подозреваемого) при нахождении под домашним арестом, в-третьих, указаны oснoвания для изменения этой меры пресечения другую, например на залог, кроме того, определен круг лиц, для которых домашний арест выступает самой строгой мерой пресечения (лица, обвиняющиеся в совершении ряда преступлений в сфере предпринимательской деятельности).

Исходя из анализа практики применения домашнего ареста как меры пресечения, можно сделать вывод, что изначально она уступала степени распространенности другим мерам пресечения. С принятием новой редакции статьи oтмeчается тенденция к неоднократному увеличению случаев применения домашнего ареста как по России в целом (см. ПРИЛОЖЕНИЕ 1), так и отдельно по Иркутской области (см. ПРИЛОЖЕНИЕ 2).





  • Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©coolnew.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница
Контрольная работа
Курсовая работа
Теоретические основы
Лабораторная работа
Методические указания
Общая характеристика
Рабочая программа
Теоретические аспекты
Пояснительная записка
Методические рекомендации
Практическая работа
Дипломная работа
Федеральное государственное
История развития
Основная часть
Общие сведения
Учебное пособие
Теоретическая часть
государственное бюджетное
Направление подготовки
Самостоятельная работа
Физическая культура
Методическая разработка
Практическое задание
Краткая характеристика
История возникновения
Выпускная квалификационная
квалификационная работа
государственное образовательное
бюджетное учреждение
Гражданское право
Название дисциплины
Российская академия
Общие положения
образовательное бюджетное
Современное состояние
прохождении учебной
история возникновения
образовательная организация
теоретические основы
Понятие сущность
Уголовное право
Общая часть
Правовое регулирование
Техническое задание
Методическое пособие
Фамилия студента
Финансовое планирование
Финансовое право
Российская федерация
Конституционное право